2.1. Собственность как экономическая категория (часть 6)
Вопрос этот не решен законодательно, а в юридической литературе вызывает ожесточенные споры. Предопределено это экономической многофункциональностью денег, множественностью их форм, усложнением денежных и расчетных потоков, а также недостаточной разработанностью концепции вещных прав. Наличные деньги являются вещью, имеющей социально-экономическую ценность. Но поскольку одна из основных их функций - мерило меновой стоимости, то возникает соблазн считать их документом, подтверждающим обязательственные права. Тем более, что в прошлые времена они в немалой части представляли собой кредитные билеты. Другой момент, "играющий" против их вещности - крайняя условность их индивидуализации и легкая возможность превращения в обязательство путем перехода в безналичное состояние. Кроме того, они чаще всего не имеют самостоятельного потребительского значения, а их пользование происходит опосредованно через потребительскую ценность приобретаемых иных вещей. И, тем не менее, все приведенные доводы против вещности наличных денег, по-нашему мнению, уравновешиваются их осязаемостью и возможностью применения к ним всех признаков вещного права (хотя определенную условность в сравнении с иными вещными правами приходится допускать).
При подобной посылке важной теоретической проблемой становится судьба вещного права на наличные деньги, вложенные в банк. С точки зрения прав клиента на переданные банку деньги все объясняется довольно просто. Право собственности на наличные денежные средства у клиента прекращаются, но появляются обязательственные права требования. Что касается прав
банка, то здесь возможны два подхода. По одному - неэлектронные денежные средства являются собственностью титульного держателя. В этом случае банк является собственником, если не передает наличные деньги в Национальный банк или иную организацию.
Если же банк второго уровня передает деньги в Национальный банк в связи с существованием норматива на хранение наличных денег, отсутствием специально оборудованного помещения или по другим причинам, то, исходя из отсутствия материального объекта, мы не можем признать вещного права банка второго уровня на электронные деньги. В этом случае, поскольку поступившие от клиента деньги составляют активы, то достаточно бесспорным является вывод о том, что они представляют собой невещественные имущественные права. То есть мы делаем вывод, что банк, так же,. как и клиент, в результате принятия вклада приобрел обязательственные права. В том и заключается специфика наличных денег, что право собственности на них существует только у их титульного держателя. В нашем примере собственником денег, вложенных в банк второго уровня и находящихся физически в Национальном банке, признается государство. Второй подход заключается в том, что наличные деньги во всех случаях являются собственностью государства. Это обусловлено тем, что государство их выпустило, поддерживает (проводит определенную финансовую политику), обеспечивает (допустим, золотовалютным запасом), защищает (предусматривая уголовную ответственность за подделку или уничтожение денежных знаков) или уничтожает. Государство может в любой момент изменить их курс или аннулировать. Деньги - это эквивалент для обмена; за этими пределами они не имеют самостоятельного значения. Поэтому можно допустить, что все стороны, вступающие в отношения по поводу денег, имеют только обязательственные права.
Аналогичные права у сторон возникают и при доверительном управлении денежными средствами, когда юридическое лицо (чаще всего банк) размещает денежные средства на небалансовых счетах. Однако, если доверительным управляющим неэлектронных денежных средств является гражданин, то у него в противовес обязательственным правам учредителя доверительного управления возникает в русле первой концепции, изложенной выше, право собственности. Поэтому корректнее говорить не о доверительном управлении имуществом, а о доверительной собственности. При признании права собственности на деньги у государства во всех случаях объектом сделки являются обязательственные права, и право доверительного управления в этом случае нельзя признать вещным правом.
В соответствии с казахстанской концепцией право собственности бессрочно. В качестве общего принципа с этим положением, пожалуй, никто спорить не будет. В основном по этой причине казахстанское законодательство не восприняло ни российскую концепцию срочного траста, ни классическую англо-американскую. В период с 1993 г. и до принятия Общей части ГК РФ на территории Российской Федерации действо6ал Указ Президента "О доверительной собственности (трасте)". В соответствии с п. 3 данного Указа "при учреждении траста учредитель передает имущество и имущественные права, принадлежащие ему в силу права собственности, на определенный срок (выделено мною. - ИЖ) доверительному собственнику, а доверительный собственник обязан осуществлять право собственности на доверенное ему имущество исключительно в интересах бенефициария в соответствии с настоящим Указом, договором об учреждении траста, а также законодательством Российской Федерации". По нашему мнению, два момента в этой конструкции слабы. Помимо срочности доверительной собственности это - наличие двух собственников на одно и то же имущество. В то же время признание утраты собственности учредителем и бессрочность договора, возможно, открывают путь для обсуждения конструкции доверительной собственности. Такая модель существует, например, в провинции Квебек (Канада). Сначала учредитель уступает свою собственность доверительному собственнику, сам переставая быть им. Затем доверительный собственник утрачивает право собственности в момент ее передачи выгодоприобретателю. Конечно, право доверительной собственности имеет существенные особенности.
Похожие статьи
