2.1. Собственность как экономическая категория (часть 5)
Историческим является вопрос - может ли быть в вещном праве право пользования без права владения? По нашему мнению, ответ на данный вопрос зависит от того, что понимать под владением. В изложенной нами концепции, по общему правилу, право пользования предполагает наличие физического держания. То есть сдача, например, машинного времени в аренду означает появление права владения на компьютер в момент его использования по договору. Более сложной для установления правовой природы вещного права собственности является ситуация, когда трудно определить само понятие владения для отдельных специфических объектов. Например, некий субъект права вырабатывает определенные радиоволны. В соответствии с корпускулярной теорией они материальны, хотя принятое нами определение в данном случае владения не позволяет его обнаружить. Передача радиоволн в пользование, которое выражается в приеме их радиоприемниками различного типа, очевидно, происходит без передачи правомочия владения. Для аналогичных случаев, определяемых спецификой объекта, очевидна возможность пользования без владения. Однако мы склоняемся к мысли об отсутствии права собственности в данной и аналогичных ситуациях. Считаем необходимым ограничить понимание вещи как предмета материального мира, Имеющего социально-экономическую ценность. Поэтому считаем правомерным использование в англо-американской системе права термина "осязаемое имущество". Таким образом, мы утверждаем, что вещное право собственности может возникнуть только на индивидуально-определенные, осязаемые вещи. Право распоряжения не является определяющим для установления вещности права, но оно является наиболее характерным правомочием, "по которому собственник обычно легко отличается от иных титульных владельцев (носителей вещного права. - ИЖ), хотя и последние в определенной собственником или законом мере обладают возможностью распоряжения". Право распоряжения представляет собой юридически обеспеченную возможность определять юридическую судьбу имущества. По этому определению право распоряжения корреспондирует такому критерию вещных прав, как "непосредственное господство над вещью". Определение юридической судьбы, по нашему мнению, неизбежно связано с уменьшением объема прав собственника на объект собственности либо с полной потерей всех прав. Чаще всего юридическая судьба имущества определяется сделкой. Но обыденными являются случаи распоряжения имуществом посредством иного юридического факта (например, действия, не являющегося сделкой).
Вещное право собственности может прекратиться ввиду особенности его объекта. Мы имеем в виду случаи, когда правомочия пользования и распоряжения сливаются. Обычно это происходит при потреблении потребляемых вещей, например при съедении продукта питания. В этом случае процесс осуществления права пользования приводит к реализации и правомочия распоряжения, а, следовательно, и прекращению вещного права. Иной позиции придерживается Ю. К. Толстой. По его мнению, "если право собственности прекращается в результате однократного использования вещи (например, вы съедаете яблоко или сжигаете дрова в камине), то воля собственника направлена вовсе не на то, чтобы прекратить право собственности, а на то, чтобы извлечь из вещи ее полезные свойства. Поэтому в указанном случае имеет место осуществление только права пользования вещью, но не права распоряжения ею". Это мнение увязано с пониманием в российском законодательстве права распоряжения как юридической возможности определять судьбу вещи путем совершения юридических актов в отношении этой вещи. Конечно же, отнесение факта поедания яблока к юридическим актам не является однозначным. Казахстанское законодательство со своей стороны, с нашей точки зрения, более обоснованно оперирует понятием "возможность определять юридическую судьбу", т. е. совершать любые действия, которые не обязательно должны классифицироваться как сделка.
Как это ни покажется странным на первый взгляд, на классификацию действия собственника, как носителя вещного права, влияет его намерение. Допустим, собственнику вещь перестала быть нужна, и он ее выбросил: собственник осуществил право распоряжения. Право собственности на нее прекратилось только потенциально. De jure же право собственности прекратится, только если право собственности на нее возникнет у нашедшего по правилам ст. 245 Гражданского кодекса "Находка". Продолжим развитие гипотетической ситуации. Если собственник на другой день изменил свое намерение и решил подобрать брошенную вещь, то его действие по выбросу вещи может быть уже квалифицировано как осуществление правомочия владения.
Следует отметить ситуацию, в которой собственник может быть на некоторое время лишен всех трех правомочий. Например, при аресте имущества за долги. Что остается у собственника в этом случае? Мы предполагаем, что сохранение права собственности в течение ограниченного времени может быть связано не с наличием хотя бы одного правомочия, а с правовым титулом. Речь идет о вещно-правовом титуле собственности. К сожалению, законодатель не воспринял эту конструкцию, которая позволила бы логично объяснить любое состояние собственности. В то же время существует и другая точка зрения, в соответствии с которой при аресте имущества за долги права владения, пользования и распоряжения собственника не исчезают, а приостанавливаются.
Как бы то ни было, мы считаем необоснованной позицию, при которой все вещные правомочия могут одновременно принадлежать и собственнику, и иному лицу. Так, А. Т. Джусупов считает, что "собственник сохраняет свои правомочия в полном объеме даже при передаче имущества другому лицу, например, в аренду'". В таком понимании возникает два владельца, два пользователя и два распорядителя. Принятие данной позиции, по нашему мнению, внесло бы хаос в правоприменительную практику.
Особым объектом вещного права являются деньги, но не все, а только наличные.
Похожие статьи
